Запад сбивается в стаю против России


Грегори Кларк
Japan Times. 27-10-2008
Translation courtesy of Andrey Fesyun 

Статьи на Западе сообщают, что Россия претерпевает серьезные трудности, поскольку иностранцы бегут с ее рынка акций после недавнего конфликта в Грузии. Возможно, и так. Однако, ничего из подобного я не увидел в ходе своего недавнего приезда в Москву.
На центральных московских улицах, там, где 10 лет назад стояли рядами нищие и розничные торговцы, теперь стоят магазины для тех, кто недавно стал богатым. Строительные грузовики заполняют 12-полосную кольцевую дорогу, вынесенную далеко на окраины. Система метрополитена с минутными интервалами перевозит туда-сюда орды спешащих людей от центра Москвы до быстро развивающихся районов в отдалении. Высокие зарплаты привлекают рабочих из бывших советских республик. Динамизм физически ощутим, почти как в Китае.
Действительно, обрушение рынка ценных бумаг был впечатляющим. Однако, оно мало кому нанесло ущерб, кроме небольшой группы спекулянтов и быстро обогатившихся олигархов, получивших контрольные пакеты в экономикческих сферах во время бедственных елицнских годов.
Что доставляет русским неприятности, это тот образ действий, с которым Западные страны сбиваются против них в стаю; сперва протолкнув НАТО в Восточную Европу, а затем обвинив Москву в агрессии всего лишь потому, что та пришла на помощь Южной Осетии в августе.
Кстати, это было не первым нападением. В начале 1990-х и Южная Осетия, и Абхазия, находящаяся в одинаково спорной ситуации, были вынуждены вести отчаянные бои с Грузией для сохранения автономий, данных им в советские времена. Обе мини-войны закончились при посредстве ООН, которая утвердила размещение там миротворцев, в основном русских.
Затем 7-8 августа грузинские войска внезапно атаковали южноосетинскую столицу, сразу же убив 16 российских миротворцев, не успевших даже вылезти из своих кроватей. Погибло много осетин (в Московской дипломатической академии мне назвали число в 1600 человек). Учитывая, что многие в Южной Осетии имеют российские паспорта и могли подвергнуться жестоким этническим чисткам, мощная российская контратака представляется неизбежной и оправданной.
Отчего же ничего из этого не признается на Западе? – спрашивают русские. Дело не в том, что трудно отыскать подтверждающие факты; в то время, как американские и британские журналисты слали детальные отчеты о том, что действительно случилось той ночью, составленные на месте событий, их редактора как заведенные повторяли заклинание о необходимости «наказать российских агрессоров». «Вашингтон пост» пишет, что целью русских является свержение про-западного грузинского правительства. Если так, то отчего российские войска оставили Грузию сразу же после того, как стабилизировали ситуацию там?
Людям, подобным мне, жившим и работавшим в Москве в разгаре Холодной Войны, такие передергивания до боли знакомы. Сперва Запад делает что-то грязное: вторгается на Кубу, посылает самолеты U2 через весь СССР накануне прорывных переговоров, жестоко обходится с Индокитаем. Сердитая советская реакция используется далее для оправдания исходных зверств Запада, а также его последующих зверств. Советы затем используют это для оправдания собственных жестокостей. Даже малые дети, играющие в детском саду в «ты мне – я тебе», казалось, должны понимать причины и следствия лучше большинства американских и британских политических деятелей.
Русские, с которым я говорил, похоже, махнули рукой на США и Великобританию, в большей степени возлагая свои надежды на понимание на европейцев. Хотя некоторые западные европейцы сейчас действительно признают грузинское нападение ошибочным, они настаивают на том, что российский ответ был чрезмерным и что признание Абхазии и Южной Осетии независимыми республиками было незаконным.
Чрезмерный? Незаконное? Тогда что же собой представляло упорное намерение европейцев бомбить Сербию с тем, чтобы силой оторвать от нее Косово и признать ее независимой республикой? На фоне этого ханжества и двойных стандартов даже детсадовское «ты мне – я тебе» выглядит хорошо. Жалобы на страдания грузин, изгнанных из Южной Осетии, меркнут перед тем, что пережили сербы и прочие меньшинства, этнически вычищенные из Косово ныне доминирующими этническими албанцами, которых поддерживал Запад.
Жалобы на поведение русских в Чечне кажутся более обоснованными, однако здесь Запад в основном помалкивал: ведь страдавшие были про-исламски, а не про-западно настроенными. Большинство русских, с которыми я встречался, также молчали: похоже, двойные стандарты не являются исключительтно западной прерогативой.
Вдали вырисовываются и будущие неприятности. Советская эпоха идеологически поощряла смешение населения на нечетко обозначенных территориях номинальных республик. Так, в советские дни Южная Осетия и Абхазия были привязаны к Грузии, несмотря на сильные этнические различия между ними. Предполагалось, что все это делается ради того, чтобы помочь создать новую советскую общность многокультурного единства. Однако, теперь все это пересматривается, по мере того, как ранее номинальные республики принялись определять свою идентичность. В частности, Южная Осетия стало болезненным результатом развала бывшей Югославии.
Другая проблема, ожидающая своего взрыва, это Украина. Культурно и лингвистически она очень близка к России, и ее спорные границы включают в себя многих русскоговорящих граждан. Действительно, когда мы ездили туда из России в 1960-х, это было похоже, скорее, на переезд между [японскими районами] Канто и Кансай: мы практически не почувствовали, что прибыли в какой-то другой регион.
Советский премьер Никита Хрущев даже издал указ, что населенный почти исключительно русскими Крымский район с его важной военно-морской базой в Севастополе должен стать частью Украины, несомненно считая, что это должно успокоить тлевшие анти-российские настроения среди украинцев, пострадавших от сталинской эпохи до 1953 года.
Сегодня украинский национализм убивает эти надежды по мере того, как режим дистанциируется от Москвы и ищет связей с НАТО. Любая российская реакция на это кажущееся предательство со стороны бывшей братской республики - даже простое требование, чтобы Украина платила больше за поставляемый из России по заниженным ценам газ – встречается с предсказуемой шумихой на Западе в отношении российского «давления» и «шантажа».
В это же время похожие культурные конфликты уже ширятся в трех прибалтийских государствах – Латвии, Литве и Эстонии, а также в Молодове и некоторых бывших советских республиках Центральной Азии. Когда и где это закончится?