Japan Times 2008-03-10
“Mistaken economic policies”
Translation courtesy of Andrey Fesyun 

Грегори Кларк
Ошибочная экономическая политика 

    Кажется, Токио с трудом справляется со своими экономическими проблемами. Например, в течении долгого времени сохраняется проблема переизбытка такси. Поскольку в результате снижаются доходы водителей, власти решили повысить и так немалую таксу за проезд на 10%.
    Итак, теперь пассажиров стало еще меньше, а по улицам ползает еще большее количество такси. Доходы же водителей опять снизились. Великолепно! Самоочевидный ответ, найденный в Сингапуре и в других странах – выставить таксомоторные лицензии на аукцион. Однако в Японии это сочли слишком сложным.
    Другие примеры подобного пустого мышления мы наблюдаем в текущих экономических дебатах. Япония внезапно осознала, что перспективы ее экономического роста выглядят безрадостными. Что же делать? Правительство обвиняют в том, что оно непоследовательно проводит в жизнь реформы, начатые бывшим премьер-министром Дзюнъитиро Коидзуми. Однако, может ли кто-нибудь всерьез думать, что разрушением существовавшей почтовой системы и корпоративных монополий в сфере строительства скоростных дорог можно обеспечить рост?
    К счастью, сейчас просматривается некоторое признание того, что главной проблемой является слабый потребительский спрос. Однако, предлагаемые решения вряд ли смогут помочь. Нам говорят, что разгребание завалов в пенсионных регистрациях стимулирует спрос, поскольку люди будут с большей определенностью смотреть на свое будущее и начнут больше тратить. Но нам также говорится, что для наведения порядка необходимо также поднять потребительский налог. Так что же, вы побуждаете потребителей тратить больше путем повышения налога на потребление? Одновременно, удачная система обратной ипотеки, использующаяся в Соединенных Штатах и в других странах и позволяющая пенсионерам тратить больше, выбрасывается в корзину с надписью «слишком сложно».
    Между прочим, министром, отвечавшим за пенсии в то время, когда произошла путаница, был Коидзуми. Став премьером, он заявлял, что его реформы снизят обязательства страны по государственному долгу и восстановят доверие [населения]. Что же в результате? Продолжение дефляции и рост государственного долга на 200 триллионов йен. Сегодня нам продолжают говорить, что правительству нужно сократить дефицитные затраты ради стимулирования потребителей тратить больше. То есть, вы повышаете спрос, который так необходим экономике, путем продолжения снижения государственного спроса, в стиле подхода Коидзуми?
    Другой популярный реформаторский призыв называется «увеличением продуктивности». Но постоянное положительное сальдо торгового баланса Японии доказывает то, что в стране и так присутствует «продуктивность». Нет необходимости в большем количестве продуктов; необходим больший внутренний спрос на эти продукты.
    Журнал Economist напечатал длинный список пожеланий в отношении необходимых реформ, включая призывы к более открытому и свободному обществу и, разумеется, к сокращению правительственных расходов. Осталось неразъясненным, отчего гораздо более закрытая и практически нереформированная Япония в прошлом смогла добиться прогресса, которым теперь все восхищаются. Нам также не говорят, каким образом Китай, который долгое время порицают за недостаток открытости и свобод, способен добиваться еще большего прогресса.
    Разумеется, в основе «101 экономического постулата» лежит то, что двигателем прогресса любой экономики является спрос. Если нынешний Китай и бывшая Япония смогли добиться подобного выдающегося прогресса, то лишь потому, что спрос там просто трепетал. Потребители хотели покупать нужные им вещи – телевизоры, холодильники и прочее. Компании и могли, и желали инвестировать в произсодство этих товаров. Для этого им не нужно было никаких особых реформ или правительственного кормления с ложечки. Все, что требовалось, это уверенность в существовании спроса.
    Сегодня у японских компаний нет такой уверенности. В принципе, можно предположить, что определенные реформы вызовут некий новый спрос: на роскошные яхты для богачей, живущих на побережье, для более легкого получения разрешения на строительство комфортабельных зданий и приобретение вторых домов и т.п. Но, безусловно, основная проблема в том, что японцы, в отличие от большинства остальных, не очень заинтересованы в обладании роскошными яхтами или комфортабельными домами. Они уже имеют большинство из необходимого. Остальные их деньги консервативным образом сохраняются.
    Наконец – и наконец-то – внимание стало оказываться вопросу чрезмерных сбережений: более, чем 1500 триллионам йен на индивидуальных счетах. Главная японская экономическая газета «Нихон кэйдзай» даже поместила серию статей о том, как это ослабляет спрос. В прошлом она с пренебрежением относилась к решениям в кейнсианском стиле, сфокусированным на спросе (мои и другие выступления с целью популяризировать подобные решения цензурировались). Она видела в виде ответа экономические реформы тэтчерианского толка, когда рассматривалась лишь сторона предложения. Однако, нынешние рекомендации «Нихон кэйдзай» - более продуманное инвестирование 700 триллионов йен, лежащих мертвым грузом в виде наличных и депозитов – так и не отвечают на вопрос о решении проблемы спроса. Газета с прискорбием замечает: «политикам следует задать вопрос, отчего после шести лет экономической экспансии потребление не так высоко, как должно было бы быть». Можно представить, что ее собственным ответом на это станет «недостаточно реформ».
    Здесь сразу вспоминается, как в прошлом коммунистические идеологи были обеспокоены отсутствием прогресса в коммунистическом обществе. Каким был их ответ? Разумеется, «больше коммунизма».
    Действительно, можно понять консервативную идеологическую склонность Запада к ориентированной на реформы экономике предложения в противоположность кейнсианской экономике спроса, поскольку спрос зачастую давит на лимитированное предложение. Однако, в Японии проблема обратная. Кстати, в тот же момент, как в Америке, казалось, столкнулись с проблемой потребительского спроса в результате ипотечного кризиса, политики сменили курс и стали призывать к большим правительственным затратам. А вот Японии говорят, чтобы она уменьшала объем государственных затрат.
    Существуют два простых ответа на японские экономические проблемы. Один из них: правительство может сказать, что оно само выделит средства, необходимые для закрытия спросовой лакуны, вызванной замечательным нежеланием индивидов много тратить на шикарные яхты, вторые жилища и прочие безделушки, представляющиеся людям на Западе столь важными. Оно может мобилизировать некоторый объем чрезмерных накоплений и использовать его на гораздо более желаемые вещи: улучшение состояния окружающей среды, общественное здоровье, образование, инвестиции в сельское хозяйство, повышение пенсий и прочее.
    Поступившая так Япония стала бы образцом для расточительных западников и прежде всего – американцев.
    Некоторые могут возразить, что использование этих излишков накоплений повысит и так неприемлемый уровень государственного долга. Здесь много зависит от того, будет ли пропорционально увеличиваться выручка от налогов. Однако, если проблема в этом, то Японии следует просто послушать совета некоторых американских экономистов. Они неоднократно и официально заявляли, что хроническая ситуация с дефляцией в Японии дает правительству эксклюзивное право на производство денег, как это сделали сами США в 1963 году. В противном случае, оно имеет право потребовать от Банка Японии предоставить необходимые средства без права обратного требования. К великому сожалению, ни одно из этих предложений, похоже, не пробьется в консервативные головы политиков, руководства Банка Японии или консервативной японской и западной прессы, столь прилежно внушающей Японии, как ей реформировать себя и избежать всех неприятностей.